? Поэт в России - больше чем поэт. Десять веков русской поэзии. В 5 томах. Том 2 Евгений Евтушенко cкачать бесплатно

Поэт в России - больше чем поэт. Десять веков русской поэзии. В 5 томах. Том 2 Евгений Евтушенко

Все стихи Осипа Мандельштама на одной странице Название: Поэт в России - больше чем поэт. Десять веков русской поэзии. В 5 томах. Том 2 Евгений Евтушенко
Формат книги: fb2, txt, epub, pdf
Размер: 7.9 mb
Скачано: 733 раз





Все стихи Осипа Мандельштама на одной странице
В столице северной томится пыльный тополь, Запутался в листве прозрачный циферблат, И в ...

Поэт в России - больше чем поэт. Десять веков русской поэзии. В 5 томах. Том 2 Евгений Евтушенко

Где лягушки фонтанов, расквакавшись и разбрызгавшись, больше не спят и, однажды проснувшись, расплакавшись, во всю мочь своих глоток и раковин город, любящий сильным поддакивать, земноводной водою кропят, древность легкая, летняя, наглая, с жадным взглядом и плоской ступней, словно мост ненарушенный ангела в плоскоступье над желтой водой, голубой, онелепленный, пепельный, в барабанном наросте домов, город, ласточкой купола лепленный из проулков и из сквозняков, превратили в убийства питомник вы, коричневой крови наемники, италийские чернорубашечники, мертвых цезарей злые щенки. Медузы, как плуги брошены, ржавеют якоря - и вот разорваны трех измерений узы и открываются всемирные моря! Айя-софия,- здесь остановиться судил господь народам и царям! Ведь купол твой, по слову очевидца, как на цепи, подвешен к небесам. Если утро зимнее темно, то холодное твое окно выглядит, как старое панно зеленеет плющ перед окном и стоят, под ледяным стеклом, тихие деревья под чехлом ото всех ветров защищены, ото всяких бед ограждены и ветвями переплетены.

Как светотени мученик рембрандт, я глубоко ушел в немеющее время, и резкость моего горящего ребра не охраняется ни сторожами теми, ни этим воином, что под грозою спят. О красавица сайма, ты лодку мою колыхала, колыхала мой челн, челн подвижный, игривый и острый, в водном плеске душа колыбельную негу слыхала, и поодаль стояли пустынные скалы, как сестры. За то, что я руки твои не сумел удержать, за то, что я предал соленые нежные губы, я должен рассвета в дремучем акрополе ждать.

Разрывы круглых бухт, и хрящ, и синева, и парус медленный, что облаком продолжен,- я с вами разлучен, вас оценив едва длинней органных фуг - горька морей трава, ложноволосая,- и пахнет долгой ложью, железной нежностью хмелеет голова, и ржавчина чуть-чуть отлогий берег гложет. На страшной высоте блуждающий огонь! Но разве так звезда мерцает? Прозрачная звезда, блуждающий огонь,- твой брат, петрополь, умирает! На страшной высоте земные сны горят, зеленая звезда летает. Богу воззвать, и знать, что молитвой слиты все чувства в одну благодать! Растет прилив славословий и вновь, в ожиданьи конца, вином божественной крови его тяжелеют сердца и храм, как корабль огромный, несется в пучине веков.

Рима колесницы, с кудахтаньем домашней птицы перелетев через плетень? И ты, соседка, не взыщи орел топорщится и злится что, если для твоей пращи тяжелый камень не годится? В зверинце заперев зверей, мы успокоимся надолго, и станет полноводней волга, и рейнская струя светлей, и умудренный человек почтит невольно чужестранца, как полубога, буйством танца на берегах великих рек. Рим, и, кажется, опять нам незачем богов напрасно беспокоить,- есть внутренности жертв, чтоб о войне гадать, рабы, чтобы молчать, и камни, чтобы строить! Пусти меня, отдай меня, воронеж уронишь ты меня иль проворонишь, ты выронишь меня или вернешь,- воронеж - блажь, воронеж - ворон, нож. Нееры, каждую ночь распаханный заново вилами, трезубцами, мотыгами, плугами.

Москва так близко, хоть влюбись в дорогу, дорогу. Где связанный и пригвожденный стон? Где прометей - скалы подспорье и пособье? А коршун где - и желтоглазый гон его когтей, летящих исподлобья? Тому не быть - трагедий не вернуть, но эти наступающие губы - но эти губы вводят прямо в суть эсхила-грузчика, софокла-лесоруба. Кассандра, я больше не могу зачем сияло солнце александра, сто лет тому назад сияло всем? Когда в теплой ночи замирает лихорадочный форум москвы и театров широкие зевы возвращают толпу площадям протекает по улицам пышным оживленье ночных похорон льются мрачно-веселые толпы из каких-то божественных недр.

Микель анджело, сироты, облеченные в камень и стыд, ночь, сырая от слез, и невинный молодой, легконогий давид, и постель, на которой несдвинутый моисей водопадом лежит, мощь свободная и мера львиная в усыпленьи и в рабстве молчит. Дано мне тело - что мне делать с ним, таким единым и таким моим? За радость тихую дышать и жить кого, скажите, мне благодарить? Я и садовник, я же и цветок, в темнице мира я не одинок. А теперь, пойми, я должен жить, дыша и большевея, и, перед смертью хорошея, еще побыть и поиграть с людьми! Подумаешь, как в чердыни-гол бе, где пахнет обью и тобол в раструбе, в семивершковой я метался кутерьме. Что я тебе отвечу? С ребячеством верлэна скажите, кто бы мог искусно сочетать, соединению придав свою печать? А русскому стиху так свойственно величье, где вешний поцелуй и щебетанье птичье. Чаплина тюльпан, почему так ласкова толпа? Потому - что это ведь москва.


Библиотека аудиокниг - myaudiolib.ru


Повесть "Приключения Гекльберри Финна" увидела свет в самом конце 1884 - в начале 1885 года.

Поэт в России - больше чем поэт. Десять веков русской поэзии. В 5 томах. Том 2 Евгений Евтушенко

Книжные выставки - library.saransk.ru
«Стихотворения В. В. Маяковского в миниатюре»: к 125-летию поэта. 19 июля исполняется 125 лет со ...
Поэт в России - больше чем поэт. Десять веков русской поэзии. В 5 томах. Том 2 Евгений Евтушенко Том 2» автора Евгений Евтушенко и другие произведения в . Рима колесницы, с кудахтаньем домашней птицы перелетев через плетень? И ты, соседка, не взыщи орел топорщится и злится что, если для твоей пращи тяжелый камень не годится? В зверинце заперев зверей, мы успокоимся надолго, и станет полноводней волга, и рейнская струя светлей, и умудренный человек почтит невольно чужестранца, как полубога, буйством танца на берегах великих рек. Черное море, и от красавиц тогдашних, Среди лесов, унылых и заброшенных, пусть остается хлеб в полях нескошенным! Мы ждем гостей незваных и непрошенных, мы ждем гостей! Пускай гниют колосья перезрелые! Они придут на нивы пожелтелые, и не сносить вам.
  • Поэт в России - больше чем поэт. Десять веков русской поэзии. В ...


    На страшной высоте блуждающий огонь! Но разве так звезда мерцает? Прозрачная звезда, блуждающий огонь,- твой брат, петрополь, умирает! На страшной высоте земные сны горят, зеленая звезда летает. Да, я лежу в земле, губами шевеля, но то, что я скажу, заучит каждый школьник на красной площади всего круглей земля, и скат ее твердеет добровольный, на красной площади земля всего круглей, и скат ее нечаянно-раздольный, откидываясь вниз до рисовых полей, покуда на земле последний жив невольник. Медузы, как плуги брошены, ржавеют якоря - и вот разорваны трех измерений узы и открываются всемирные моря! Айя-софия,- здесь остановиться судил господь народам и царям! Ведь купол твой, по слову очевидца, как на цепи, подвешен к небесам. Черное море, и от красавиц тогдашних, от тех европ янок нежных, сколько я принял смущенья, надсады и горя! Так отчего ж до сих пор этот город довлеет мыслям и чувствам моим по старинному праву? Он от пожаров еще и морозов наглеет, самолюбивый, проклятый, пустой, моложавый. Что я тебе отвечу? С ребячеством верлэна скажите, кто бы мог искусно сочетать, соединению придав свою печать? А русскому стиху так свойственно величье, где вешний поцелуй и щебетанье птичье.

    Чаплин говорит для чего я славен и любим и даже знаменит? И ведет его шоссе большое к чужим, к чужим. Афродита, и слово в музыку вернись, и сердце сердца устыдись, с первоосновой жизни слито! В столице северной томится пыльный тополь, запутался в листве прозрачный циферблат, и в темной зелени фрегат или акрополь сияет издали, воде и небу брат. Кто знает! Может быть, не хватит мне свечи и среди бела дня останусь я в ночи и, зернами дыша рассыпанного мака, на голову мою надену митру мрака как поздний патриарх в разрушенной москве, неосвещенный мир неся на голове чреватый слепотой и муками раздора как тихон, ставленник последнего собора. Геркуланум, спящий город в сияньи луны и убогого рынка лачуги, и могучий дорический ствол! Когда мозаик никнут травы и церковь гулкая пуста, я в темноте, как змей лукавый, влачусь к подножию креста. Чаплин - заячья губа, две подметки - жалкая судьба.

    В огромном омуте прозрачно и темно, и томное окно белеет а сердце, отчего так медленно оно и так упорно тяжелеет? То всею тяжестью оно идет ко дну, соскучившись по милом иле, то, как соломинка, минуя глубину, наверх всплывает без усилий. Здесь, на твердой площадке яхт-клуба, где высокая мачта и спасательный круг, у южного моря, под сенью юга деревянный пахучий строился сруб! Это игра воздвигает здесь стены! Разве работать не значит играть? По свежим доскам широкой сцены какая радость впервые шагать! Актер корабельщик на палубе мира! И дом актера стоит на волнах! Никогда, никогда не боялась лира тяжелого молота в братских руках! Что сказал художник, сказал и работник воистину, правда у нас одна! Единым духом жив и плотник, и поэт, вкусивший святого вина! А вам спасибо! И дни, и ночи мы строим вместе и наш дом готов! Под маской суровости скрывает рабочий высокую нежность грядущих веков! Веселые стружки пахнут морем, корабль оснащен в добрый путь! Плывите же вместе к грядущим зорям, актер и рабочий, вам нельзя отдохнуть! Бессонница. О красавица сайма, ты лодку мою колыхала, колыхала мой челн, челн подвижный, игривый и острый, в водном плеске душа колыбельную негу слыхала, и поодаль стояли пустынные скалы, как сестры. Евгений - бедности стыдится, бензин вдыхает и судьбу клянет! Пою, когда гортань сыра, душа - суха, и в меру влажен взор, и не хитрит сознанье здорово ли вино? Здоровы ли меха? Здорово ли в крови колхиды колыханье? И грудь стесняется, без языка - тиха уже я не пою - поет мое дыханье, и в горных ножнах слух, и голова глуха. За то, что я руки твои не сумел удержать, за то, что я предал соленые нежные губы, я должен рассвета в дремучем акрополе ждать. Перевод из огюста барбье 1 когда тяжелый зной гранил большие плиты на гулких набережных здесь, набатом вспаханный и пулями изрытый изрешечен был воздух весь когда париж кругом, как море роковое, народной яростью серчал и на покашливанье старых пушек злое марсельской песнеи отвечал, там не маячила, как в нашем современьи, мундиров золотых орда,- то было в рубище мужских сердец биенье, и пальцы грязные тогда держали карабин тяжелый и граненый, а руганью набитый рот сквозь зубы черные кричал, жуя патроны умрем, сограждане! Вперед! 2 а вы, в льняном белье, с трехцветкою в петлице, в корсет затянутые львы, женопобные, изнеженные лица, бульварные герои, вы,- где были вы в картечь, где вы скрывались молча в дни страшных сабельных потерь, когда великий сброд и с ним святая сволочь в бессмертьи взламывали дверь? Когда париж кругом давился чудесами, в трусливой подлости своей вы, как могли, тогда завесили коврами страх ваших розовых ушей 3 свобода - это вам не хрупкая графиня, жеманница из сен-жермен, с черненной бровкою и ротиком в кармине и томной слабостью колен,- нет, это женщина грудастая, большая, чей голос груб и страсть сильна, она смугла лицом, и, бедрами качая, проходит площадью она. Чаплина тюльпан, почему так ласкова толпа? Потому - что это ведь москва. Богу воззвать, и знать, что молитвой слиты все чувства в одну благодать! Растет прилив славословий и вновь, в ожиданьи конца, вином божественной крови его тяжелеют сердца и храм, как корабль огромный, несется в пучине веков. Париж, прекрасный и гневливый! Еще вчера, величья полн, ты помнишь ли, париж, как, мститель справедливый, ты выкорчевывал престол? Торжественный париж, ты ныне обесчещен, о город пышных похорон разрытых мостовых, вдоль стен глубоких трещин, людских останков и знамен. Нееры, каждую ночь распаханный заново вилами, трезубцами, мотыгами, плугами.

    Купить книгу «Поэт в России - больше чем поэт. Десять веков русской поэзии. В 5 томах. Том 2» автора Евгений Евтушенко и другие произведения в ...

    Поэт в России - больше, чем поэт. В 5 томах. Том 1. Десять веков ...

    Купить книгу «Поэт в России - больше, чем поэт. В 5 томах. Том 1. Десять веков русской поэзии» автора Евгений Евтушенко и другие произведения в ...
  • Общая психодиагностика - Бодалев А.А.
  • Грейпфрутовая диета.
  • Лучевая диагностика заболеваний толстой кишки (руководство) Труфанов Г. Е.
  • Лабораторная диагностика бактериального вагиноза А.М.Савичева
  • Выпотные перикардиты
  • Опухоли головы и шеи Пачес А.И.
  • Практикум по неотложной абдоминальной хирургии Майстренко
  • Воссоединение. Общение с потусторонним миром Моуди Реймонд
  • кладовище домашніх тварин книгу
  • К другим Тассили. Новые открытия в Сахаре Анри Лот
  • М. Горький. Художественные произведения в 25 томах с вариантами (комплект из 36 книг) М. Горький
  • приготовление ядов и снадобий для любознательных книгу
  • Аудио курсы португальского
  • Исследования по истории права Р. Дарест
  • Поэт в России - больше чем поэт. Десять веков русской поэзии. В 5 томах. Том 2 Евгений Евтушенко
    Книги
    [dcufut]